Теперь забавно вспоминать, насколько увлекательной была моя биография. Как ни странно, с детства у меня было два хобби — технологии и путешествия. В пять лет я мог свободно ездить на общественном транспорте по всему Минску — городу с миллионом жителей. Контроллеры меня не трогали, думая, что мои родители где-то рядом. Одной из первых книг, изученных буквально до основания, была карта транспортных связей города Минска.
Я провёл часы, путешествуя один (!) по городу на транспорте, изучая все улицы, их названия, транспортные маршруты и многое другое. Конечно, мои родители убили бы меня, если бы узнали о моих приключениях, но, к счастью, со мной ничего плохого не случилось.
У моего отца была целая мастерская в подвале с всевозможными инструментами. Мой друг Анатолий Саков (где вы сейчас?) и я часто обращались к его помощи, когда нужно было что-то сделать своими руками. А в 13 лет мы собрали свой первый велосипед, который вообще мог двигаться!
Когда мне было около восьми лет, я получил свой первый виниловый плеер; Из лучших намерений, конечно, я посмотрел на то, что внутри. Вскоре мой друг поступил в типографию, а в следующем году я поступил так же. Это было в 1989 году. Так начались мои приключения в печати. У меня было время наверстать упущенное с типографией с линотипами и плоскими печатными машинами с ручными наложениями. Я учился в Минской профессиональной школе No 32 на улице Вера Хоружая 7 в Минске.
В те времена вообще не было разговоров о адекватном контроле качества отпечатка. О существовании денситометра и его применении в печати я узнал гораздо позже. Возможно, кто-то держал устройство в лаборатории или в мастерской для проверки, но для нас это был мир, существующий параллельно реальности, где типографии крупных типографий работали над огромными «Планетас» и маленькими «Доминантами» с «Ромайорами» и никогда не держали в руках устройство контроля качества.
Печатная профессия в те годы напрямую зависела от мастерства каждого работника и его человеческого фактора, и хорошего типографа можно было создать примерно после пяти лет упорной работы. Технологии того времени были настолько несовершенны, а управление настолько предвзятым, что принтер буквально был художником — его работы были именно тем, что создавали его руки. Прошло ещё несколько лет, прежде чем я поступил в Московский университет полиграфии и познакомился с реальными установками типографии на практике. Кто бы мог подумать тогда, в начале 90-х, что печать на типографии скоро должна будет отказаться, а затем появятся проекционные камеры, которые заменятся системами Computer-to-plate. Знания, полученные в Университете печати, будут серьёзно дорабатываться в Академии печатных медиа и на практике.
Современный печатный станок — это почти космический корабль, а система управления не оставляет никакого шанса для дилетанта. Да, у принтера меньше свободы, но качество продукта выросло.
На фото я, Сергей Воропая, мой друг Роман Минин и наш студент Виктор Прудков на фоне Академии имени Тимирязева, 25 июня 1997 года. Он находится в 500 метрах от Университета печати в Москве на улице Прянишниковой. Пройдёт всего 4 месяца, и меня нанимет Heidelberger Druckmaschinen Osteuropa Vertriebs GmbH (Австрия) для открытия филиала в Беларуси.
Так всё и началось.
